Обращение ко всем, любящим Бога и почитающим Иоанна Оленевского!

Просим ваших святых молитв и посильной помощи. Возможно кто-то из Вас захочет приехать в Оленевку на денек, или недельку, или месяц: потрудиться во Славу Божию на клиросе, алтарником, звонарем. Нужна помощь в келии: принимать паломников, провожать на родник, к дубу, на святую могилку; помогать в уборке храма, келий и территории вокруг.

Жильем и питанием все будут обеспечены. Желающим поселиться на святом месте навсегда поможем купить домик или усадьбу для строительства жилья.

Председатель Приходского Совета
Елизавета Михайловна Егорова

Последние события

На крылечке

  • .

 

Продолжаем знакомить вас дорогие братья и сестры с книгой «На святом месте: Строчки из дневника», в одноименном разделе «На святом месте» опубликовано начало данного произведения.

Автор книги — Е.М. Егорова, председатель приходского совета и ктитор храма, построенного на малой родине священноисповедника — в селе Оленевка Пензенской области.

Придите ко Мне все труждающиеся
и обремененные, и Я успокою вас.
Мф. 11:28

Праздничная литургия окончена, молебен благодарственный отслужили, все разошлись, и батюшка уехал. А эти двое всё топчутся на крылечке, тихонько перешептываясь. Наконец, осмелились спросить:
– Можно у вас здесь на крылечке прилечь?
– Так жестко, на голом-то полу.
– Да хоть как-нибудь, с ног валимся.
– А вы откуда?
– Из Москвы, вчера на вечерней стояли, а сегодня на литургию к вам, в Соловцовке-то не протолкнуться. А мы причаститься хотели, готовились. Нам подсказали, что в Оленевке лучше: тихо, мол, спокойно. Вот причастились, такая благодать здесь у вас, но нам в ночь опять ехать. Если не помешаем, то мы бы прилегли прямо здесь.
– Ой, да неудобно как-то на полу, жестко.
– Ну, хоть как-нибудь, позвольте!
– Ну, ладно, ладно.
Пол, хоть и чистый, но постелили, для вида, чистенькую простынку, которую на тряпки хотели изорвать – окна мыть. Под голову нашли куртку да кофту. Уложили гостей, а сами тихонечко пошли свои дела делать.
Часа через два подъезжает машина. Четыре женщины с мокрыми волосами, значит, они уже искупались в источнике Иоанна Оленевского. Просятся приложиться к десничке. Разговорились. Оказывается, они из Астрахани, и были на открытии купальни, даже фотографии показали. Начали было рассказывать о том, как получила исцеление одна из них, но пришлось попросить их рассказ оставить на потом, т.к. боялись разбудить московских паломниц. Крадучись, тихонько прошли в храмик, управили всё, что хотелось, и пошли в келью-музей, а оттуда никак не выйдешь: так хорошо, так благодатно.
Они, хоть и предупредили, что уже слушали беседу, когда приезжали на освящение купели, но опять жадно слушали. И снова переспрашивали, и молились, и прикладывались к батюшкиным святынькам, внимая о чудесах исцелений. Пришлось даже поторопить их, что неудобно, мол, оставлять москвичей одних. Пришли, а они всё еще сладко спят, не поменяв даже позы. Но то ли мы неосторожно зашумели, то ли они уже выспались – гости проснулись.
– Устали, наверное, на голом полу-то?
– Да мы прямо, как на мягкую перину, легли.
– Болят, поди, косточки-то?
– Что вы! Мы, как огурчики, прямо как молодые стали, спина не болит уже, а столько лет мучилась.
– Это Иоанн Оленевский вас исцелил, умягчил вам постельку, – вставили астраханцы.
— Всё хорошо, – радостно щебечут москвички, – а есть захотелось!!! Есть у вас тут магазин? Ой, а у нас деньги-то только на бензин остались, потерпим, – спохватились они.
– Зачем же терпеть, до Москвы, что ли, терпеть? Сейчас поищем, что там Бог послал.
У меня было два расстегая и варенье. Согрели чайник, заварили мятой, сели на лавочке, соорудили столик, пригласили и астраханцев попить чаю с вареньем. Они охотно согласились. Мы порезали два расстегая на восемь частей, сорвали по яблочку, и так наелись и напились!
Не успели помолиться и убрать со стола; гуськом идут еще человек семь или восемь.
– Смотрим, калитка открыта, можно зайти?
– И можно, и нужно.
Слово за слово, уселись все на лавочки (любо у нас на улице, на солнышке 4 длинных скамьи). Стали наперебой делиться своими впечатлениями о празднике, о святом старце, о чудесах исцеления. Пришлось попросить их, не торопясь (если есть время), по очереди рассказывать.
– Есть время, есть! А зачем же мы сюда приехали? Мы к старчику приехали. Куда торопиться-то? Ближе к смерти? А здесь так благодатно, прямо, одним воздухом насытишься! – торопливо проговорили новенькие.
А мы переглянулись: насытились восемь человек двумя расстегайчиками.
В суете первые рассказы я упустила, а потом стала внимательно прислушиваться.
– Да, да, и я тоже, вот всю жизнь ищу то ощущение, которое в детстве всегда испытывала.
– Что испытывала? – переспросили ее. И она, чувствуя, что ее внимательно слушают, стала рассказывать, не торопясь, подробно: – В детстве меня бабушка в церковь водила. Я даже до сих пор помню все молитвы. Как исповедовалась, что-то не осталось в памяти, а вот, как причащусь, так сразу какая-то другая становлюсь. Вольная какая-то. Идем с бабушкой за ручку, так я будто лечу. Бабушка даже выговаривала мне: «Сюда я тебя за ручку тяну, а из церкви – ты меня». Я не могла ей тогда объяснить (да и сейчас не могу) толком, почему я такая становилась легкая, счастливая какая-то, после Причастия. Может, к концу недели, может, месяца, опять теребила бабку свою: «Пойдем да пойдем в церковь». Тяжело было жить без этого состояния счастья. Я даже всем соседям, знакомым и родным говорила, как это они могут так долго в церковь не ходить? Мне тогда думалось, что все люди после Причастия ощущают это блаженство. И вот, не помню, когда это состояние кончилось. Это сейчас я могу логически рассудить: когда и почему, да и то, наверное, ошибусь. Помню, когда в мужа будущего влюбилась, лет в 15 или 16 (он постарше был), тоже вроде такое состояние души было: всех любила, всех слушалась, всё делала с радостью.
К тому времени бабушка умерла, дел прибавилось, я повзрослела. Видно, тогда и в церковь перестала ходить. Потом в нашей Липовской церкви повенчаться хотели, но жених мой что-то застеснялся, а я глупая – влюбленная, не настояла. Теперь так жалею! В церковь стала ходить, когда детки подросли, но того состояния души после Причастия не ощущаю. Стала ездить по святым местам, думала, что, может, в нашей церкви не стало той благодати, которую я потеряла и не найду никак, может, в другом месте она, но нет, нигде не нахожу.
– Не там ищешь, – вставил кто-то, – благодать не в бревнах, а в ребрах. Изменила Богу, а теперь ищешь.
– Может повенчаться нам, хоть на старости лет?
Много всякого стали советовать.
– Повенчаться, конечно, необходимо, а вот почему не найдешь того детского благостного состояния – так это к батюшке.
– Иоанну Оленевскому?
– Ну да, если услышишь его совет, а для начала можно к нашему священнику обратиться. Он лучше нас рассудит.
– Да, – сказала одна из москвичек, – я тоже разок испытала что-то подобное, а некоторые говорят, что вообще никогда не чувствуют ничего подобного.
– И я тоже никогда такого не испытываю, – сказала молодая женщина. Они с мужем незаметно подошли и слышали конец рассказа. – Зато с нами такое произошло!
– Что, что? – заговорили все, ожидая подобного чуда.
– А можно?
– Можно, можно, – успокоили мы ее, – у нас сегодня какой-то «день открытых сердец».

– А Вы нас не узнаете, Е.М.?
– Нет, что-то не припомню.
– Ну, правильно, мы ведь в сторонке стояли. Весной мы к Иоанну Оленевскому приезжали. Подружка моя прочитала в интернете, что если помолиться у посоха старца, то он вымолит у Господа ребеночка. А у нас такая же беда была. Семь лет ждали – и всё нет. Поехали и мы с ними. Подружка моя смелая такая, всё просила у Вас посох достать из пенала, что на стене закреплен, под стеклом. Вы говорили, что нельзя, да и необходимости нет, святой и так видит и слышит вас на любом расстоянии. Ее муж тоже стал требовать достать посох, предлагал свою услугу, сам, мол, достанет. А мы с Вовой, – показывает на мужа, – испугались даже. Скандал какой-то получается. Я только молилась про себя: «Господи, помилуй нас, грешных». Тогда думала только о том, чтоб избежать скандала. Друзья наши уехали недовольные, а нас Вы тогда проводили к роднику, а потом к дубу.
– Да, да, вспомнила, – пришлось мне признаться. – Владимир тогда интересовался, почему ворон на дубе не орла похож.
– Вот, вспомнили, – обрадовалась девушка, – мы приехали поблагодарить Вас.
– Ой, ой, милая, за что меня-то благодарить?! Нельзя, не за что меня благодарить.
– Да ведь у нас скоро сын будет!
– Поздравляем, поздравляем! – взволнованно заговорили все сразу.
– Я тоже вас сердечно поздравляю, а благодарить за такую милость надо Господа и чудотворца Оленевского. Это по его молитвам Господь сотворил вам такое чудо. За смирение ваше, за кротость. А у той пары как дела?
Супруги опустили головы:
– У них нет.
О! Какой поднялся галдеж! Каждому хотелось высказать свое мнение по этому поводу. Все повскакали с мест, одна старенькая лавочка даже вверх поднялась одним концом, когда все вдруг встали, а мужчина остался сидеть, но не упал, молодец – ловкий оказался.
И только уж стали гости готовить свои рассказы о чудесах по молитвам Иоанна Оленевского, как пришли две старенькие женщины, одна даже с палочкой. – А где можно на кирпичики записаться? – затараторила та, что с палочкой. Мы, было, хотели их пригласить в музей-келью, на родник, да и здесь вот, в храмике, к деснице приложиться, но они отказались.
– Мы торопимся, шофер наш опаздывает во вторую смену, да и были мы уже тут. Так же вот сидели гуртом на полянке за кельей, чай пили, у нас тогда денег не было, всё в Соловцовском храме заказали. Разговор зашел про строительство храма в честь святого угодника Иоанна Оленевского, и про то, как важно положить хотя бы один кирпичик в стены, ну, кто хочет, и два, и три, у кого есть возможность. Можно ведь и за здравие, и за тех, кого уж нет с нами?
– Можно, можно, – Людмила побежала за тетрадкой, куда записываем имена на вечное поминовение.
– А нам можно записаться? – послышались голоса паломников, которые опять все расселись по лавочкам.
– Конечно, можно.
– Мы первые, нам некогда, я вот даже сон видела, как меня старчик приглашал кирпичик положить, – скороговоркой отчеканила бабушка, потрясая своей клюшкой.
– А стихи у вас можно купить? – спросила попутчица той, что с клюшкой, – это ведь тоже всё на кирпичики для храма пойдет?
– Правильно понимаете. И это тоже на храм пойдет.
– А какие же кирпичики-то, ведь храм-то уже построили, кирпичики больше не нужны, наверно?
– О! Еще как нужны, это ведь, только образно говоря – «кирпичики». Нужно теперь и окна, и двери, и полы, и иконостас. Много, много еще чего нужно.
– Е.М., неужели вот на эти «кирпичики» храм построился?
– Ну что вы, на храм нужны очень большие деньги, а «кирпичики»... Ну, вот сегодня праздник, погода хорошая, а много ли на «кирпичики»-то записались?
– Так значит, они не очень и нужны, «погоды они не сделают».
– Да, конечно, несколько «кирпичиков» «погоды не сделают», это больше нужно вам. Вон бабушке даже Иоанн Оленевский приснился и послал ее «положить на кирпичик». Видно, ей нужна помощь, а эта милостынька нужна ей для исцеления, а может, даже для спасения. Ведь это же вечное поминовение. Церковь теперь всегда будет молиться за «строителей и благотворителей храма сего». А кто строители-то? Вот вы и строители, вы, положившие «кирпичик». А знаете, как иногда выручают эти малые «кирпичики»…
– А почему Вы не говорите, кто вкладывает большие деньги на строительство храма?
– Потому что тайная милостынька ценнее.
– А как же Вы решились строить храм, ведь Вы учитель-пенсионерка. Где Вы надеялись найти такого строителя-благотворителя? – не унималась счастливая жена Владимира.
– Господь найдет себе строителя!
– Это Ваши родные поддерживают Вас в таком святом деле?
– Девушка, это Вы от счастья так осмелели? Перед посохом Вы тогда больше молчали.
– А если скажут, что это не Вы строите, а кто-нибудь...
– Не надо думать об этом. Главное, что храм строится, а Господь найдет себе строителей и вознаградит сторицей в этом, или лучше, в будущем веке. Мы ведь Христа ради трудимся на родине святого старца Иоанна Оленевского. Главное, не согрешить – не возгордиться.
– Разве Вы можете возгордиться? – удивилась женщина, чудом получившая сыночка.
– От греха никто не застрахован. – Женщина в желтом платочке заговорила, спасая от вопросов счастливой мамочки:
– Е.М., а помните, как Вы плакали, когда на освящение фундамента не было певчих? Благочинный приехал один, и матушка служащего тогда священника не могла (деток много). Ваши друзья пели Ваш любимый стих Иоанна Оленевского, успокаивали и всё приговаривали, что Господь пошлет певчих для такой важной службы. А Вы говорили: «Да откуда же им взяться? Дождь льет, как из ведра!». И вдруг забегают в молитвенный дом мокрые люди. Говорят, что паломники-туристы из «Хопровских зорь». А среди отдыхающих был священник с матушкой (он бывший регент из Саратова). Как он со своей матушкой пел!!! Вот так всё чудесным образом управилось тогда. Вот как Иоанн Оленевский помогает, если молиться ему. И Богу!
– Так вы были тогда в этой группе паломников?
– Да!
– Батюшки! А солнце-то уже низко, как же мы поедем? Совсем потеряли счет времени, – запричитали москвички.
– А завтра с утра пораньше и поедете.
– Вы что, разрешите нам на крылечке переночевать?
– Ну, что вы! Ночью на крылечке вас комары заедят.
– Не заедят, старец их укроет своей молитвой! – послышалось из толпы. – Ну уж, по таким мелочам мы не будем безпокоить святого, найдем вам ночлег под крышей, да и поесть уж снова захотелось, покормим вас для праздника.
– Спасибо, хозяюшка! – благодарно заулыбались москвички.
– Спасибо, хозяюшка! А мы уж поедем, нам недалеко. С Божьей помощью. А к святому старцу мы еще приедем.
– И мы приедем, мы так и не успели рассказать, как Господь по молитвам старца помог нам вынести наше горе, нашу нужду, – послышалось уж из темноты сада.

Будьте с Богом - будьте с храмом

Иди в храм, там ты найдешь свет. Христос пришел, чтобы мы имели живую связь с Ним, с нашими братьями.


Заказать разработку сайтаСайт разработан в ИТ-студии "Миус"
Яндекс.Метрика